Юрий Зобнин - Николай Гумилев

Фрейд указывает в этой работе, что каждому первичному влечению должен быть приписан особый физиологический процесс рост и распад , но не заявляет здесь столь же прямо и решительно, как в случае сексуального влечения, что им должны соответствовать свои источник, объект и цель. В качестве примеров, когда переплетенные первичные влечения распадаются и влечение к смерти может наблюдаться в качестве самостоятельно действующей силы, Фрейд приводит уже упомянутый ранее садизм, эпилептические припадки и тяжелые неврозы. В клинических феноменах регресса либидо до садистско-анальной фазы он находит теперь усиление влечения к смерти, и наоборот: В давно замеченной и описанной конституциональной амбивалентности невротиков Фрейд видит теперь не распад первичных влечений, а неполное их переплетение. Основываясь на клиническом анализе амбивалентности и частых взаимопревращениях любви и ненависти, Фрейд высказывает очень интересное предположение: Чуть ранее в этой же работе Фрейд уже предположил наличие особого физиологического процесса для каждого из первичных влечений. Отказывается ли он тем самым от своей точки зрения? Складывается впечатление, что в этом месте Фрейд в третий раз подошел вплотную к монистической теории влечений, но так и не сформулировал ее. Хотя клинические факты вновь и вновь подталкивают его к этому. Так, например, при бреде преследования пациент может защищаться от своей слишком сильной гомосексуальной привязанности к объекту таким образом, что любимое лицо становится преследователем, против которого теперь вместо любви направляется агрессия.

Гумилёв Николай Степанович

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть она и пригодится. Положили девочку на камень, Плоский, черный камень, на котором До сих пор пылал огонь священный, Он погас во время суматохи. Положили и склонили лица. Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца.

Про обидевшуюся Луну «Горе! Горе! Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с.

Век страшный потому, что в самом цвете силы Смотрел на звезды он, как смотрят в глубь могилы, И потому смешной, что думал он найти В недостижимое доступные пути. Поведение людей, подверженных прелести, со стороны, как уже говорилось, видится здравому взгляду пугающененормальным, страшным и смешным одновременно. Эти скорбные слова подытоживают пророчество о Страшном Суде, который следует за почти поголовным отпадением человечества от Бога: Страх петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный И его высматривает тайны.

Герои поэмы созерцают звездное небо в разных обстоятельствах и исходят при этом из разных побудительных мотивов — соответственно и последствия этого созерцания для них оказываются разными. Дело в том, что без свободного согласия человека на сотрудничество со злом силы сатаны не могут овладеть своей жертвой. О грехе, его видах, степенях и различных греховных состояниях.

Этой ночью я заснул, как должно, Обвернувшись шкурой, носом в землю, Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под нее подполз я поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся: Был без шкуры я и носом к небу, Хорошо еще, что мне вонючка Правый глаз поганым соком выжгла, А не то, гляди я в оба глаза, Мертвым бы остался я на месте. Старику хорошо известна опасность прямого заинтересованного созерцания небесных высот, тем более в ночное время, поэтому он не просто воздерживается от этого, но и сознательно следит за строгим выполнением мистического этикета: Очарование воздушным бесовским явлением грозит неизбежной гибелью для внимающих ему.

Андре Жид Я конквистдор в панцире железном, Я весело преследую Абиссинское поверье Колдовством и ворожбою В тишине глухих ночей Леопард, убитый мною, Занят в комнате моей. Люди входят и уходят. Позже всех уходит та, Для которой в жилах бродит Золотая темнота. Мыши засвистели, Глухо крякнул домовой, И мурлычет у постели Леопард, убитый мной. Запах меда и вервены Ветер гонит на восток, И ревут, ревут гиены, Зарывая нос в песок.

Горе, горе, страх, петля и яма. Фейсбук меня забанил не за что-то, а просто так. Я слишком часто в него заходил, по его объяснению. Это было где-то.

Облеченная в пламя и дымы, О тебе, моя Африка, шопотом В небесах говорят серафимы. Повесть жизни ужасной и чудной, О неопытном думают ангеле, Что приставлен к тебе, безрассудной. Про деянья свои и фантазии, Про звериную душу послушай, Ты, на дереве древнем Евразии Исполинской висящая грушей. О вождях в леопардовых шкурах, Что во мраке лесов за победою Водят полчища воинов хмурых; О деревнях с кумирами древними, Что смеются улыбкой недоброй, И о львах, что стоят над деревнями И хвостом ударяют о ребра.

Дай за это дорогу мне торную, Там где нету пути человеку, Дай назвать моим именем черную, До сих пор неоткрытую реку. И последняя милость, с которою Отойду я в селенья святые, Дай скончаться под той сикоморою, Где с Христом отдыхала Мария. Красное море Здравствуй, Красное Море, акулья уха, Негритянская ванна, песчаный котел! На утесах твоих, вместо влажного мха, Известняк, словно каменный кактус, расцвел.

Горе! Горе! Страх, петля и яма... (с) Н. Гумилев

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть, она и пригодится. Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца. Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня. Старый не пустил, спросил:

Горе! Горе! Страх, петля и яма. Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами. На него взирает с неба черный.

Горе, горе, страх, петля и яма! Закрыли Тезоро, кафе мое, Тезоро мое, сокровище мое, гады, закрыли. Там был паршивый чай, никакой кофе, кислый глинтвейн и бесцветная панна котта. Но там было надышано духами и туманами - моими и моих спутников. Там был мой столик. Рядом с ним в углублении в стене был нарисован пейзаж, как казалось автору - итальянский. Это был столик на двоих.

Как теперь встречаться с подругой, когда жгучее желание посплетничать выдергивает тебя из плотного рабочего графика, но ты не можешь позволить себе на дорогу больше трех минут? Как теперь крутить романы не выходя из Романова переулка?

Рунные порчи

Ирина Одоевцева в легендариуме Ахматовой. Память, ты слабее год от года. Через три недели она с удовольствием выслушала от Лукницкого изъявление его, Лукницкого, уверенности в том, что Гумилев всю жизнь любил только ее, Ахматову, а все остальное было бессильными попытками забыть крушение этой любви. Здесь Ахматова выступает в роли алхимика, который не просто вытаскивает из тигля золото, которое сам же туда ранее подбросил, но еще и радуется этому золоту так, будто оно и вправду родилось в тигле.

Сразу после этого Ахматова спрашивает Лукницкого: Наконец, через примерно полстолетия, 16 мая , Ахматова вновь изложила Лукницкому историю о панихиде по Гумилеву и привела ему перечень всех запомнившихся ей участников — вплоть до Нельдихена.

Исаия rus Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! asv Fear, and the pit, and the snare, are upon thee, O inhabitant of the earth. Исаия rus.

Москва ББК Смирнов; кандидат философских наук А. Б 53 Как возможно творческое мышление? На материале когнитивной психологии, психолингвистики, культурной антропологии, логики и др. Утверждается, что филогенетически первичные формы познавательной деятельности в скрытом виде функционируют и на более поздних этапах, являясь компонентами творческого мышления. Исследуются эмоциональные и психологические особенности творческой личности, влияние характера культуры на развитие креативности.

Для интересующихся проблемами творческого мышления. Формирование предпосылок творческого мышления в филогенезе: Современные формы восприятия и переработки информации Система личностных смыслов и творчество . :

АРСКОСЕЛЬСКАЯ

Николай Гумилев Звездный ужас Это было золотою ночью, Золотою ночью, но безлунной, Он бежал, бежал через равнину, На колени падал, поднимался, Как подстреленный метался заяц, И горячие струились слезы По щекам, морщинами изрытым, По козлиной старческой бородке. А за ним его бежали дети, А за ним его бежали внуки, И в шатре из небеленой ткани Брошенная правнучка визжала. И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово:

Слова одного из персонажей «Огненного столпа» звучат как признание самого поэта: Горе! Горе! Страх, петля и яма. Для того, кто на земле родился. .. 1.

Страх, петля и яма После недолгих колебаний - выключила к чертовой матери кириллические сервисы. Потому как в топе частенько появляются сообщения о событиях настолько ужасных, что лучше мне об этом ничего не знать. По этой же причине я в своё время перестала смотреть телевизор - поток информации об убийствах, ужасных болезнях, несчастных случаях, терактах прекратился. Последней каплей в этом решении стал репортаж какого-то местного канала из больницы, где в связи с необычно сильными морозами оказались огромные количества алкоголиков, которым потребовалась ампутация отмороженных конечностей.

Врач спокойно рассказывал о статистике таких случаев, стоя на фоне постели в которой метался и стонал человек, чьи колени и локти заканчивались обмотанными бинтом культями. Выключила телевизор и не включала больше никогда, а проходя мимо старалась смотреть в другую сторону, ибо этот ящик обладает такого же рода притягательностью, как какое-нибудь шоу уродов. Страшно, отвратительно - но ты почему-то продолжаешь смотреть. Что заставляет людей множить отвратительное? Зачем распространять эту заразу дальше?

Роза Мира и новое религиозное сознание

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Побежали женщины и быстро Старый поднял свой топор кремневый, Думал — лучше продолбить ей темя, Прежде чем она на небо взглянет, Внучка ведь она ему, и жалко, — Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца. Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня. Старый не пустил, спросил:

Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! Тогда побежавший от крика ужаса упадет в яму; и кто выйдет из ямы, попадет в петлю;. Ужас и Иди в скалу и сокройся в землю от страха Господа и от славы величия Его.

Толстый, качался он, как в дурмане, зубы блестели из-под хищных усов, на ярко-красном его доломане Струна… и гортанный вопль… и сразу сладостно так заныла кровь моя, так убедительно поверил я рассказу про иные, родные мне, края. Вещие струны — это жилы бычьи, но горькой травой питались быки, гортанный голос — жалобы девичьи Пламя костра, пламя костра, колонны красных стволов и оглушительный гик, ржавые листья топчет гость влюблённый, кружащийся в толпе бенгальский тигр.

Капли крови текут с усов колючих, томно ему, он сыт, он опьянел, ах, здесь слишком много бубнов гремучих, слишком много сладких, пахучих тел. Мне ли видеть его в дыму сигарном, где пробки хлопают, люди кричат, на мокром столе чубуком янтарным злого сердца отстукивающим такт? Мне, кто помнит его в струге алмазном, на убегающей к Творцу реке, грозою ангелов и сладким соблазном, с кровавой лилией в тонкой руке?

Девушка, что же ты?

Антиподно-бытовое, часть 3

Введенский в петле плясал Слон-халявщик и кокос Коль денег на кокос не заработал, то нечего и нюхать, черт возьми! Я сам не в теме и не знаю, что чего там а вот о том, что говорится меж людьми. Колибри, долгоносик и комарик купили в джунглях у барыги белый шарик и только лишь присели на пенек и раскатали шарик в порошок, как вдруг из-за кустов явился слон и слово молвил он: Я слышал, что у вас тут что-то есть.

То есть [ Java | ncurses ] и третьего (какое уж там четвёртое) не дано Горе, горе, страх, петля и яма! Пойду пепельницу себе на башку.

Так много, именно в таком количестве. Эта вещь столько и стоит. Сколько получил, столько и отдал. Так, в такой мере, степени, то же, что настолько. Он не столько силен, сколько ловок. Так много, в таком количестве. Стольким людям я обязан! Где ты был с. Указывает на определённое количество. Это столько то ты успел сделать? Указывает на определённое, известное количество кого , чего л. Я не дам ему с.

лово"пїЅпїЅпїЅ"

Как в этом мире дышится легко! Скажите мне, кто жизнью не доволен, Скажите, кто вздыхает глубоко, Я каждого счастливым сделать волен. Пусть он придет, я расскажу ему Про девушку с зелеными глазами, Про голубую утреннюю тьму, Пусть он придет!

Брата звали Яма, а его сестру – Ями. Не расставались они ни на миг с момента Этими сыновьями его были – Великий Страх, то есть Ужас, и Мритью жезл, извергающий гибельный огонь, а в другой петлю для уловления душ.

Там и вправду достаточно много такого, с чем невозможно не согласиться, но таких, кто начнет разбираться в таком тексте, - минимум. С другой стороны, гуманитарному предметнику очень просто понаписать всякой одухотворенной чуши и, таким образом, при контроле попасть под необходимые критерии, а вот математику, физику, биологу, да и учителю русского языка тоже Основных реакций, по моей школе судя, две: Озлобление, в конце концов, тоже подчинение без понимания, но без премий.

Страшная вечеря. Выпуск 1 - История страха

Жизнь без страха не только возможна, а полностью достижима! Узнай как это сделать, нажми здесь!